mpr


Межсоборное присутствие Русской Православной Церкви


Previous Entry Поделиться Next Entry
Проект документа «О христианском погребении усопших»
mpr
Проект документа «О христианском погребении усопших»

Данный проект направляется в епархии Русской Православной Церкви для получения отзывов. Первоначальный проект данного документа был подготовлен комиссией Межсоборного Присутствия по вопросам церковного права, а затем был доработан редакционной комиссией Межсоборного Присутствия, председателем которой является Патриарх.

Подобающее погребение тел усопших христиан от самого начала бытия Церкви Христовой составляет одну из важных сторон жизни христианской общины, которая призвана заботиться о том, чтобы ее члены не лишались должного захоронения, сопровождаемого молитвой о скончавшихся.

Погребальные обычаи христиан определяются тем, что на основании Божественного Откровения Церковь исповедует веру в телесное воскресение умерших (Ис. 26:19; Рим. 8:11; 1 Кор. 15:42-44, 52-54; Флп. 3:21) и относится к телу христианина как к храму Божию (1 Кор. 3:16). В обряде христианского погребения Церковь выражает почитание, подобающее телу скончавшегося человека» (Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, XII, 7).

Захоронение тела в земле, а также в высеченных в камне гробах или пещерах соответствует вере Церкви в то, что наступит день всеобщего воскресения, когда земля извергнет мертвецов (Ис. 26:19) и посеянное в тлении восстанет в нетлении (1 Кор. 15:42). Дотоле же возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его (Еккл. 12:7), — говорит слово Божие. Человеческий род в лице праотца Адама получил повеление Господне в поте лица… есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься (Быт. 3:9) [1].

Исходя из свидетельств церковного Предания, Архиерейский Собор не может признать кремацию нормой обращения с телами почивших христиан, соответствующей вере Церкви, и призывает пастырей в подобающей форме разъяснять это верующим.

Вместе с тем Церковь верует, что Господь властен воскресить любое тело и из любой стихии (Откр. 20:13). «Мы не боимся никакого ущерба при любом способе погребения, но придерживаемся старого и лучшего обычая предавать тело земле» [2], — писал раннехристианский автор Марк Минуций Феликс.

Церковь молится об упокоении душ тех своих чад, тела которых в силу различных обстоятельств оказались погребены в водной стихии, покинуты на поле брани, сгорели в огне, стали пищею животных или рыб, безвестно пропали в результате землетрясений и различных катастроф [3].

Не получили христианского погребения многие святые мученики Христовы, как в древние, так и в недавние времена, что не лишило их вечного спасения и славы Небесного Царства.

Памятуя об этом, Русская Православная Церковь не лишает молитвенного поминовения христиан, по различным причинам не сподобившихся погребения, соответствующего церковной традиции. Это особенно относится к странам, где кремация является частью преобладающих обычаев местной культуры, как, например, в Японии, где организация захоронения в земле для большинства граждан крайне затруднительна.

Практика так называемого «заочного отпевания», вынужденно получившая широкое применение в период антицерковных гонений, прежде всего из-за массового закрытия храмов и крайнего недостатка священнослужителей, также не соответствует Преданию Церкви, особенно в случае совершения «заочных отпеваний» в отсутствие близких почившего.

Совершение заупокойных молитв и обрядов без принесения тела усопшего христианина в храм (или, по необходимости, приглашения священника для совершения молитвенного последования в ином месте) вполне оправдано в ряде случаев: когда родственники не имеют иной возможности участвовать в погребении христианина, павшего на поле брани, или утонувшего при кораблекрушении, либо погибшего в результате авиакатастрофы, террористического акта или в иных чрезвычайных обстоятельствах, а также в ситуации многолетнего безвестного отсутствия при установлении факта смерти судом. Однако и в таких обстоятельствах пастырям следует употреблять все усилия для приглашения к участию в священнодействии членов семьи почившего и близких ему людей, дабы вси любящии умершего, его братия и друзи, сродницы и знаемии отозвались на последнюю нужду преставившегося от временного жития и вознесли о нем усердную молитву Христу Богу (см.: Стихира на целование умершего).

Не следует забывать и о том, что совместная молитва при погребении близкого человека для многих из наших современников, не получивших должного христианского воспитания, может оказаться первым опытом осмысленного участия в церковной жизни и соприкосновения с реальностями иного, вечного бытия.


[1] Многочисленные упоминания этого веления, действующего в мире, доколе не истребится последний враг — смерть (1 Кор. 15:26), содержатся в Последовании мертвенном мирских тел: «Паки мя возвративый в землю, от неяже взят бысть»(тропарь 5 по Непорочных); «Земнии убо от земли создахомся, и в землю туюжде пойдем» (икос); «Темже паки в землю, от неяже взят бысть, осудил еси возвратитися, Господи, и испросити упокоение» (стихира самогласна Иоанна монаха, глас 7); «Предается бо гробу, каменем покрывается» (стихира 3 подобна: Егда от древа…)

[2] Марк Минуций Феликс. Октавий // Богословские труды. Сб. 22. — М., 1981. С. 161.

[3] См.: Канон утрени в субботу мясопустную и в субботу 7 седмицы по Пасхе, преподобного Феодора Студита.


  • 1
В этом документе имеет смысл отдельно оговорить, что Церковь не может отпевать некрещеных людей, а также тех крещеных, которые отреклись от христианской веры и тому есть достаточные свидетельства.

Это важное дополнение, потому что в наше время несчастные родственники покойника нередко просят его отпевать в православном храме, хотя сам он был убежденным атеистом и сами родственники об этом знают.

Читал документы О ПРИЧАЩЕНИИ, О ПОГРЕБЕНИИ и О ВЕНЧАНИИ.

Конечно, нашел много плюсов, но еще больше минусов.

1. Документ о причащении «политику двойных стандартов» по отношению причащения клириков и мирян. Это не приемлемо для такого рода документа. Когда наши иерархи и священники будут поститься и исповедоваться перед каждым причащением, только тогда пусть примут такой документ.

2. Документ о погребении ни говорит не слово о том, что священник не имеет право отпевать людей, которые умерли в смертном грехе, но считают себя православными. Я думаю, что очень важно это отметить. Не можем петь «Со святыми упокой» любому безбожнику, алкашу или блуднику…

3. В документе о венчании содержится фраза: «Невозможно освящение венчанием браков, заключенных между православными и нехристианами», но нет ни слова о браке православных с инославными христианами. Особенно клирики, служащие на Западе, давно ждут какое-то соборное определение.

Буквоедское замечание.

"Церковь молится об упокоении душ тех своих чад, тела которых в силу различных обстоятельств оказались погребены в водной стихии, покинуты на поле брани, сгорели в огне, стали пищею животных или рыб, безвестно пропали в результате землетрясений и различных катастроф".

Рыбы - это тоже животные. Чтобы избежать путаницы, лучше переформулировать:

"Церковь молится об упокоении душ тех своих чад, тела которых в силу различных обстоятельств оказались погребены в водной стихии, покинуты на поле брани, сгорели в огне, стали пищей зверей, птиц или рыб, безвестно пропали в результате землетрясений и различных катастроф".

Свящ. Алексей Шляпин, клирик Никольского собора г. Можайска Московской епархии

Отпевание невоцерковленных

В документе не рассмотрен вопрос о возможности совершения отпевания над людьми крещенными, но нецерковными.

По причине большого количества в Русской поместной Церкви людей крещенных, но невоцерковленных, и даже крещенных, но неверующих, имеет место проблема для совести священников по поводу совершения над такими людьми чина отпевания.

Вопрос не в том, нужно ли Церкви помолиться за такого человека. Понятно, что если нет свидетельства, что этот человек сознательно отверг Христа и Православную веру или сознательно жил вопреки вере и благочестию, помолиться, т. е. попросить Бога, за такого человека нужно (или можно), по факту его Крещения.

Проблема в другом. Дело в том, что чин отпевания, т. к. был сформирован Церковью для своих чад, верных, воцерковленных Христиан, содержит не только прошения об усопшем человеке, но и свидетельства - утверждения:

- что этот человек – «верный», «верно отшедший», «в вере усопший», «верою преставльшийся» (канон, песнь 1, 3, 5, 6, 9), «христолюбец» (Блаженны);

- что он для отпевающего священника «чадо по духу», «чадо духовное» (разрешительная (прощальная) молитва), «достоблаженный и приснопамятный брат наш» (возглас перед пением «Вечная память»);

- что Господь его «в селениих святых вселит, и с праведными причтет», «в селениих праведных учинит, в недрех Авраама упокоит, и с праведными сопричтет» (отпуст), «упокоит» (Блаженны).

Получается, что священник, совершая чин отпевания над невоцерковленным человеком, произнося эти утверждения,

- свидетельствует этими словами перед Богом об этом человеке как «верном», на самом деле не имея свидетельства о его верности Христу, т. е. лжет, лжесвидетельствует перед Богом об этом человеке;

- называет «чадом по духу» того, кто может быть и не веровал во Христа, т. е. был иного духа и, соответственно, не является для священника чадом по духу. Т. е., опять же, лжет. И кроме того, исповедует таким образом «духовное родство» с человеком неизвестно во что верившим, неизвестно какого духа, приобщаясь таким образом (по крайней мере на словах) к его возможному неверию, отступничеству и ереси, к иному духу;

- утверждает о спасении человека, о котором на самом деле знает, что тот не жил как Христианин (пренебрегал Церковью, не участвовал в Таинствах), и не имея свидетельства о том, что тот веровал как Христианин, т. е. понимая, что для утверждения о спасении этого человека нет оснований. Т. е., опять же, лжет, утверждает то, на что не имеет оснований для утверждения.

Поэтому я не могу совершать чин отпевания над человеком, о котором нет свидетельства, что он был верным, т. е. веровал в Св. Троицу, в Иисуса Христа, в Православную Церковь, и что он старался жить как верный, т. е. участвуя в Таинствах Церкви.

Ведь, это не логично.
Если самоубийца один раз, в порыве отчаяния, отверг Бога, то Церковь его не отпевает. Почему не отпевает? По двум причинам. Во-первых, не поступая вопреки его выбору. Во-вторых, в назидание живым.
Но ведь и в случае с невоцерковленным, тем более неверующим, человеком очевидно, что те же самые причины налицо. Ясно по аналогии, что и человека, который всю жизнь делал тот же самый выбор, отвергал Бога, и отсутствием своего покаяния перед смертью запечатлел свой выбор, Церковь также не должна отпевать. По тем же самым причинам. Не поступая вопреки выбору человека. И в назидание живым, в т. ч. родственникам, к чему приводит такой выбор.
К коим причинам добавляется и третья,- невозможность свидетельствовать о «верности» и спасении этого человека и называть его «чадом по духу» за отсутствием оснований для этого.

Продолжение следует

Продолжение

При этом, следует заметить, что отказ от совершения отпевания над таким человеком не означает суда над этим человеком, не означает определения его участи, и не лишает его возможности милости со стороны Бога, если человек всё-таки покаялся перед смертью тайно. Поскольку отпевание не является условием спасения. Такой отказ означает невозможность со стороны священника и Церкви свидетельствовать об этом человеке как «верном», «чаде по духу», о его спасении, по причине отсутствия оснований для такого свидетельства и утверждения.

Что и логично, и справедливо, и назидательно для живых, в т. ч. родственников.

При том, чтобы не отправлять обратившихся в Церковь родственников назад ни с чем, выход в сложившейся ситуации мне видится в том, чтобы был составлен и одобрен священноначалием чин погребения крещенного но невоцерковленного человека (т. е. такого, о верности которого Церковь не может свидетельствовать, о котором она может только просить), отличный от отпевания, более покаянный и просительный, менее торжественный, не упоминающий о причастности отпеваемого небесной славе, который бы содержал только прошения об этом человеке, но в котором бы отсутствовали утверждения о нем как «верном», «чаде по духу» и т. д. В отпусте которого говорилось бы не «вселит», «причтет», «учинит», «упокоит», но «да вселит», «да упокоит» (что, вообще, касается любого заупокойного чина, в т. ч. панихиды и литии, поскольку поминаются многие люди, об упокоении которых мы не можем утверждать, но только просить).
Совершение коего чина было бы возможно над человеком крещенным, при отсутствии свидетельства о его вере и жизни по вере. Но ни в коем случае не над тем, о ком известно или засвидетельствовано, что он сознательно отвергал Христа и Церковь и сознательно жил вопреки Православной вере и благочестию (опять же, при отсутствии свидетельства о его покаянии). Над таким человеком невозможно совершение никакого чина.

Решение вопроса о том, какой чин может быть совершён над тем или иным усопшим, и может ли быть вообще в данном случае совершен какой бы то ни было чин, справедливо и правильно предоставлять компетенции совести священника, которому предстоит совершить отпевание. А не, например, настоятеля многоштатного прихода, который зачастую не считается с совестью сослужителей. Ведь, кто лучше самого священника знает, позволяет ли ему совесть свидетельствовать о верности этого человека? Есть ли у него основания для свидетельств и утверждений, которые содержит чин отпевания?

Доколе нет такого чина, я не могу совершать существующий чин отпевания, предназначенный для верных чад Церкви, над человеком, о котором не могу этого засвидетельствовать перед Богом, о котором нет оснований для такого свидетельства. Чтобы не лгать и не лицемерить перед Богом, свидетельствуя устами то, о чем на самом деле не имею свидетельства.

«Заочное» отпевание

В плане ситуации

В документе следует более определённо указать на недопустимость «заочного» отпевания кроме исключительных случаев объективной (т. е. не зависящей от нежелания инициаторов отпевания, которые на водку и венки как правило находят средства) и действительной невозможности доставить тело в храм.

Учитывая сложившуюся порочную практику распространенного и привычного совершения «заочного» отпевания в обычном порядке через «заказ» за свечным ящиком, следует ужесточить ограничение на возможность его совершения, обязав настоятелей и благочинных о каждом случае совершения «заочного» отпевания докладывать в епархиальное управление с указанием причины невозможности доставить тело в храм.

В плане формы

Следует обратить внимание на недопустимость искажения формы чина отпевания при «заочном» его совершения. Которая должна отличаться от обычного отпевания только отсутствием тела усопшего, и ничем иным. Это должен быть обычный чин отпевания в присутствии родственников и близких усопшего.

Следует указать на недопустимость такой порочной формы совершения «заочного» отпевания, когда священник предварительно прочитывает и выдает делегату от родственников разрешительную молитву и «земельку», а чин отпевания совершает сам в другое время без участия родственников. Ведь, понятно, что выдача этих атрибутов заранее воспринимается родственниками не иначе как «разрешение» не приходить на само отпевание. А иначе, для чего они и просят их заранее?!
Даже при объективной невозможности доставить тело в храм перед инициаторами отпевания (родственниками) должно ставиться условие присутствия на чине отпевания, который должен совершаться обычным порядком даже при отсутствии тела.

«Земелька»

В документе следует обратить особое внимание на недопустимость сложившейся порочной практики выдачи «земельки». Что в отрыве от чина отпевания не имеет никакого смысла, поскольку предание земле священником – это составляющая чина отпевания. Подлинный смысл предания тела земле – символический, напоминательный. Это напоминание о смерти, о покаянии, выражение нашего послушания определению Божию о возвращении тела в прах. Вне контекста чина отпевания (при выдаче «земельки») этот напоминательный и назидательный смысл не осуществляется.

Врочем, иной раз имеет место искажение смысла, – эта земля выдаётся и воспринимается как «освящённая». Что неверно. Это обычная земля, которая при нормальном совершении отпевания берётся просто с могилы лопатой. Она имеет не освящающее действие, а символический, напоминательный смысл. Который вне контекста чина отпевания не осуществляется. А иррациональное действие без смысла – это суеверие.

Это превратилось в суеверие. Народ этой «земельке» придает значение самостоятельное и большее, чем самому чину отпевания (на который спокойно не приходит), фактически магическое.

Следует указать, что при невозможности предания земле в контексте чина отпевания (при «заочном» его совершении или невозможности сопровождать тело на кладбище) священник не должен выдавать предварительно или давать с собой эту «земельку». Чтобы не поощрять суеверие обычаем, который не имеет смысла. В этом случае правильнее просто опустить действие с землей и разъяснить народу о бессмысленности этого вне контекста чина отпевания.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account